Да, прям учись и учись...
Цитата:
Наш сегодняшний вечер здесь начнётся с беседы о лошадях и презентации последнего выпуска знаменитого журнала «Nevzorov Haute Ecole». Давайте поприветствуем – известный журналист и автор этого известнейшего журнала о лошади и её воспитании – Александр Невзоров.
Цитата:
этот журнал, в действительности, делают очень много людей. Очень много именитых людей. Очень много сильных и безумно талантливых, с моей точки зрения, людей.
Цитата:
Я подозреваю, что регламент принят.
Цитата:
Итак. Мы имеем новый номер журнала.
Цитата:
вопрос решается нашей деликатностью, потому что мы никогда не персонифицируем позицию. Мы никогда не говорим ни о ком предметно, я имею в виду из тех людей, которые занимаются конским спортом или каким-то другим способом другого издевательства над лошадью.
- оказывается, это из сострадания и деликатности!
Цитата:
мы стерильны от любых подозрений в пристрастности, потому что мы не являемся конкурирующей или какой-то иной организацией
- ничего нам не надо от конного спорта!
Цитата:
Да, мы занимаемся наукой, да, мы занимаемся финансированием, мы проводим научные исследования, да, мы публикуем результаты. Но эти результаты может человек воспринять, может не воспринять, в зависимости от своего умения быть человеком.
Цитата:
Ученики Школы работают ассистентами операторов, режиссёра, реквизиторами. Сейчас проходят съемки уже давно и тяжело, напряжённо, фильма «Lectio Equaria Palaestra», сейчас снимались французские т.н. эпизоды. Большие батальные сцены.
Естественно, это будет совершенно другой фильм, не похожий на «Лошадь распятую и воскресшую». Во-первых, потому что гораздо больше средств и возможностей. Гораздо больше.
- о! народ за границу ездит на чьи-то денежки! неужто 1 канал оплачивает?
Цитата:
Потрясающий труд одного из наших учеников, который подготовил к публикации Письмо.
Директора Международной Олимпийской Академии Спорта, заслуженного тренера СССР, двукратного чемпиона РСФСР по борьбе самбо, заслуженного тренера России, председателя Комитета по физической культуре и спорту Кстовского района Нижегородской области. И ещё 6 тысяч человек.
- и это опубликовано только в закрытом школьном журнале! подписи собирать - хорошая подготовка к выборам.
Цитата:
мы можем говорить о реакциях только тогда, когда эта реакция или позиция заявлена в официальных, серьёзных СМИ. Если она не заявлена, то её не существует, и она нас не интересует.
- в игнор позорные интернет-ресурсы!
Цитата:
Никаких претензий и ни малейшего желания навредить реконструкторскому движению у нас нету.
- ага, только они считаются врагами. а так - пусть живут...
Цитата:
«Методика», как вы знаете, достаточно успешно и коммерчески и идеологически разошлась, стала хитом
- это сколько копий распродано?
Цитата:
у нас в России вот эти лошадеведы, люди, которые очень долго практиковали якобы изучение лошади, писали об этом книги: всякие урусовы, витте, парфеновы, рогалёвы и другие «лошади на даче» – они чувствовали себя долгое время в безопасности, потому что никогда реальной иппологии в России не было и никогда не было желания расставить точки над i и объяснить и растолковать пустую абсолютно примитивную сущность их книг.
всякие там урусовы...
Цитата:
Да, конечно, был Ксенофонт. Книжка в высшей степени пустая и довольно скучная... самое любопытное у Ксенофонта, например, о том, что кобылицы до тех пор, пока у них пышны грива и хвост – никогда не отдадутся ослу… Но вот после того, как гриву и хвост обстригут, то, ставши безобразными, они на это унизительное совокупление согласятся.
- вот и про совокупление не удержался...
Это - очень долго и подробно про центр мамы Нашей Светлости.
Цитата:
Следующая часть статьи называется «Спасуньи». Поскольку мы имеем много прецедентов того, как вдруг люди начинают спасать лошадей, мы очень благодарны тем, кто основали и содержат приюты, потому что благодаря этим людям мы имеем возможность научно, серьёзно изучить то, к чему приводят эти благие намерения по спасению. У нас у всех до того, как это всё было воплощено, до того, как эти приюты организовались, было очень идеалистическое, очень формальное представление. И только теперь, когда мы видим, во что это вырождается и во что это превращается, мы можем составить абсолютно грамотное представление о цели и предназначении приютов. И мы можем с уверенностью говорить про то, что это, конечно, не является не только решением проблемы, а это, чаще всего, реальное ухудшение жизни лошади по сравнению с тем, что было у неё.
Простой пример. Вот есть приют, я не помню его название. Название из 3х букв, то ли «Пар», то ли «Шар». Недавно мы оттуда забрали лошадь, которая там провела два года. Эту лошадь удалось обследовать, и обследование было полным…
Ну, я уже не говорю про вши. Я уже не говорю про дерматофилез. Я не говорю про печеночный сосальщик и про аскаридоз в тяжёлой степени. Ветеринары, которые здесь присутствуют, меня поймут, потому что когда в справке написано «5 яиц в поле зрения» – это вот когда приборное стёклышко суёшь в микроскоп и не двигаешь им, а вот просто вот так вот утыкаешься в окуляр и уже видишь 5 яиц аскарид. И такая же примерно история с печеночным сосальщиком. Т.е. это чудовищная заглистованность, учитывая, что аскаридоз – это вообще болезнь жеребят. Это надо ещё умудриться заразить взрослую лошадь так, что бы было видно 5 или 10 яиц в поле зрения.
Тяжёлая форма мокрецов. Приобретённый, хронический увеит.
И, что самое удивительное, эта лошадь в период пребывания в приюте пережила острый ламинит. В острой и тяжёлой форме. Тут нет места никаким фантазиям, потому что мы видим ламинитное кольцо на копыте, мы отсчитываем от периопля расстояние до этого ламинитного кольца, и мы отсчитываем от зацепа расстояние до этого ламинитного кольца или до 2-х ламинитных колец. И мы понимаем, когда это было. Вот этот острый ламинит реально был в момент нахождения.
Но дело даже не в этом. Ламинитом может заболеть любая лошадь. Там этого никто не заметил и лошадь продолжали корючить, что называется. Т.е. даже такая тяжёлая форма поражения лошади остаётся непонятной, поскольку, действительно, в этих местах собираются, может быть, когда-то и симпатичные люди, но абсолютно профнепригодные.
И надо понимать, что все эти приюты – они не сильно отличаются от тех приютов, которые вы порой видите по телевизору. Где сумасшедшая пенсионерка собирает по 60 котов. И когда сбор котов происходит, то всё, что следует за сбором котов, чётко делится на 3 периода. Период первый – это период эйфорический. Когда котам (или лошадям) навязываются розовые бантики на шею. Приглашается местная пресса, фотографируются, даётся интервью, и все радуются. Период второй называется периодом фекальным. Это когда собравшая 60 котов пенсионерка начинает поскальзываться на кошачьих фекалиях и перестаёт открывать участковому. И третий, к сожалению, финальный – либо пенсионерку, которая поскользнулась и не может встать, сжирают коты, либо она начинает есть котов сама.
Вот можно всё это пересчитать на лошадиную реальность, чтобы понять, что на самом деле это заканчивается всегда трагично. Но дело даже не в этом. Мы действительно очень благодарны этим людям, которые нам невольно стали лабораторным материалом для исследования того, к чему приводит эта практика приючивания.
Дело совсем в другом. Дело в том, что если мы посмотрим внимательно на роль приютов, мы выясним, что спасены были лошади, которые ни в малейшим образом не нуждались в спасении. Вот что интересно. И что это были лошади, которые портили пейзаж в КСК, занимали денник, вынуждали себя содержать. Но мы прекрасно знаем, что только в России существует порядка трехсот специализированных хозяйств, где ежегодно убивается на мясо порядка 300-400 лошадей. Есть маленькие хозяйства, есть и огромные хозяйства, поэтому вот 300 хозяйств, 300 лошадей. Мы просто точно знаем цифры по Борзинскому, Нерчинскому, Олонскому району. В этом году где-то планово 400 лошадей… И уверяю вас, никогда нога так называемых спасителей туда даже не ступала. А для тех лошадей никакого другого варианта, кроме варианта смерти, не существует изначально в принципе, и просто его не может быть. У них, молодых, здоровых и талантливых, потрясающих, только одна судьба – это разряд током или пуля, затем цепь за ноги, подъем вниз головой и финальный чирк ножом для слива крови. И у них, этих лошадей, нет ни детей с контрабандными морковками, ни ветеринаров, ни какой-то возможности пусть даже уродливо жить. Но уверяю, спасителей эти лошади не интересуют. А все лошади, которые спасаются, в спасении, как правило, категорически не нуждаются. И еще раз повторяю благодарность т.н. «спасителям» и «спасуньям». Любопытны они еще и тем, что они стали тем бактериальным бульоном, той питательной средой, в которой завелась основная масса полукровок, которых можно было бы характеризовать как «глухие девочки» и «дамцы». Вот о «глухих девочках» и о «дамцах» - о двух удивительных разновидностей сегодняшних полукровок - будет уже в следующем журнале.
Цитата:
Конечно, лошадей должно быть еще примерно в 15-20 раз меньше, если не в 100 раз меньше, для того чтобы каждой из них была бы возможность обеспечить нормальную жизнь и профессиональные руки.
Цитата:
первым применением лошади во время всяких вооруженных столкновений на западе было следующее: лошадь надо было (собственному владельцу) умело застрелить. Для чего? Чтобы использовать ее тело как бруствер.
А зачем стрелять? она и живая может спокойно лежать.
Цитата:
Что послужило причиной конца ковбойства? Это, конечно, колючая проволока, которая отгородила огромные пространства, железные дороги, которые сделали перевоз коров достаточно дешевой и не такой экзотической историей, и – сифилис, который косил ковбойцев со страшной силой, потому что будучи отдельным, диковатым, безграмотным, заразным сложным социальным кланом, они были обречены, видимо, на такую вот половую изоляцию в таком вот варианте.
Кого только этот сифилис не скосил...
Цитата:
Мы никого не спасем и ничего не проповедуем. Мы занимаемся наукой и исследованиями.
Цитата:
Мы никого не спасаем. И мы не занимаемся глобальной мировой судьбой лошади. Это все равно будет решать само человечество, не мы с вами – ни я ни вы. И для того, чтобы что-то изменилось, что-то произошло необходимо прямая перестройка сознания человека в этом отношении. Вот мы занимаемся скорее человеческим сознанием, чем каким-то спасением. К тому же мы видим, к каким позорным результатам приводят любые попытки спасать. Что касается крестьянского использования лошади – то Школа не занимается этим вопросом вообще. Понятно, что на свете много зла, понятно, что на свете похищенные где-то люди работают в рабском труде и что существуют еще более суровые беды и неприятности, чем использование лошади в крестьянском хозяйстве. Это из разряда, скажем так, зла, это из разряда торжества примитивности и глупости. До тех пор, пока будут условия для примитивности и глупости, будет и она. Но у Школы нет задачи всеобщего просвещения.
Цитата:
к сожалению, идеи очень легко профанируются. На самом деле породить идею не сложно. Проповедовать ее не сложно. Очень сложно создать ту питательную среду, в которой эта идея могла бы сохраниться. Для того, чтобы идея не замутилась бы, и те исследования, которые возможны только в условиях идейной стерильности, скажем так, могли бы осуществляться, поэтому мы очень закрыты от внешнего мира. Поэтому в свой мир мы никого не пускаем.