Я сегодня всех люблю, даже к Гондоле терпима.
Гондола, вы даже себе не представляете, что это такое, когда человек работает с рысаком вот уж год с лишним, в пургу, ливень, жару и мороз, учит его, накатывает, тренирует. В заездах едет, отмеряя доли секунды по секундомеру, и не глядя на соперников. Грязь, вода, жижа, песок, камешки, наледь, колючий снег и подлип (в зависимости от погоды и вида осадков) летят в него из-под копыт других лошадей. Ветер дует то в лицо, то сбоку, то холодный, то тёплый, а то пронизывающий насквозь. Пальцы леденеют и отмораживаются на морозе, даже слабом, мёрзнут и коченеют на дожде и ветру. Грязь залепляет всё лицо, грудь и живот спереди ровным плотным слоем. Это нужно на себе испытать. И при всём при этом денег за это не платят практически НИКАКИХ. И результат неизвестен – что получится из этой, той, следующей лошади, или не получится ничего. Недели складываются в месяцы, месяцы превращаются в года. И вот спустя год с лишним после всех трудностей и перипетий оказывается, что в этой лошади таки есть толк, и труд этот адский был не напрасен. И результатом этого труда, включая ту титаническую работу, которая была пройдена человеком и лошадью в решающем заезде, становятся секунды победы и затем пятиминутная проездка перед трибунами и награждение. Всё.
Это было вчера. Сегодня снова работа – её никто не отменял. Пилигрим сегодня заслуженно отдыхает (шагает на водилке, а может, гуляет в леваде), но остальные лошади требуют работы, чтобы, МОЖЕТ БЫТЬ, когда-нибудь блеснуть на пять минут перед трибунами. А может быть и никогда не блеснут: не получится, не удача, не их день, не их возможности и т.д. И в каждую из них вкладывают свою душу люди, тратят свои нервные клетки по пустякам и нет. Хотя казалось бы – чего проще – снял все уздечки, отпустил в поля и радуйся как лошадки живут. Никаких мучений тебе, волнений, тяжкого физического труда, переживаний, бессонных ночей и прочего.
И вы не представляете, какое это счастье – для тех, кто ежедневно работает 15-20 голов лошадей годами и годами, что называется, не покладая рук и не жалея здоровья, ради того, чтобы однажды на одной из них проехать пять минут с улыбкой перед трибунами, зная, что труд их оказался не напрасен, что род лошадиный продолжается. Вот был Мальпост – в руках того же наездника. Теперь от Мальпоста дети. Их много, но Гришка пока только один такой. И снова в руках того же наездника, что с двух лет работал, накатывал, тренировал и затем побеждал и не побеждал с его отцом. Сколько лет тревог и волнений, огорчений и радостей ради того, чтобы спустя десять лет эти тревоги и волнения, огорчения и радости повторились, только теперь не Мальпост, а его сын, Пилигрим бежит. И орловская порода живёт благодаря вот таким вот людям. И линия Квадрата продолжается через этих лошадей.
Экстерьерное фото Мальпоста живёт в бригадирской на столе под стеклом. И другое фото Мальпоста – в заезде на ходу - висит на двери в бригадирскую. Как фото ребенка в квартире родителей: ребенка давно выросшего, уехавшего из отчего дома и живущего своей взрослой жизнью.
Вы можете сколь угодно писать о том, что здесь нет любви к лошади, но истина останется той же – не те любят лошадь, кто в инете жалеют лошадок, а те, кто годами здоровье и жизнь кладёт на то, чтобы лошади были такими, какие они сейчас есть. Такими прекрасными, сильными, резвыми, крупными, выносливыми. Несмотря на все неудачи, которых в разы больше, чем удач, они продолжают и продолжают приходить к восьми утра на конюшню, садиться в качалку и выезжать на дорожку, невзирая на время года, погоду и температуру за бортом, и уж точно невзирая на сумму денег, которую они за всё за это в итоге получат да и получат ли… Одержимые люди) В хорошем смысле этого слова.
Их удел – творить лошадиную историю, вести из года в год из десятилетия в десятилетие лошадиную породу ценой своего здоровья и жизни, ценой своего материального благополучия, которое променяли на полумрак давно неремонтированных стен ипподромовской конюшни. Ценой невозможности привязываться ни к одной лошади, так как все они рано или поздно с ипподрома уедут, а наездники и конюха останутся. А удел некоторых, которые по сути своей нули, никто и звать никак (даже в вопросе знаний о лошади) – сидя в тёплой комнатке на удобном стульчике, смотреть на картинки с красивыми конями и рассуждать о свободе и счастье лошадок, о их возможности жизни без уздечек да о доверии: как они в табуне лошадку в мордочку поцеловали, и она ничего им не сделала. Жалко только, что эти нулики не понимают своим умишком, что первично здесь, а что вторично. Без их разглагольствований в инете и бега трусцой по выходным в тихую тёплую погодку (и- ни-ни в дождик, а тем более в ливень или в метель, да ровно столько, сколько ОНИ хотят побегать с лошадкой, а не столько, сколько ЛОШАДКЕ для здорового моциона надо)с кордео в руках лошади прекрасно обойдутся, проживут и уж точно не вымрут, останутся такими, какие они есть. А вот без ежедневного труда людей на ипподромах вне погоды и собственного самочувствия целовать в носик и одевать кордео будет уже не на кого.
Так что, собаки лают, а караваны-то идут. И Слава Богу.
Нет, никто вам не запрещает не одевать уздечек и забавляться с лошадками по вашему разумению и желанию (если вы при этом не вредите окружающим и самим лошадям). Даже, пожалуйста, если вам так хочется, называйте ЭТО работой (дети тоже в дочки-матери играют и пока играют, думают, что это всерьёз). Но и поливать грязью тех, кто сделал для лошадей в сто раз больше вашего, знает о них в сто раз больше вашего, опыт имеет несравнимо бОльший, вы не имеет ни малейшего права. Собственно, право такое вы, может быть, и имеете, но, как говорила героиня фильма «Гараж»: «Как только ваш липкий язык повернулся такое брякнуть. Вы хотели меня оскорбить, но вы же себя оскорбили этим». То есть, только себя таким образом и позорите и характеризуете свой интеллектуальный уровень, и себя, как человека, весьма недостойного. Увы. Но все ваши блабла о счастье лошадок и о злых садистах направлены лишь против себя же самой и больше ние против кого. А лошадям-то уж и точно не жарко и не холодно от вас.
Вчера, когда сидели за столом, отмечая победу, кое-кем была подана одна умная мысль. Вот если бы нашу хоккейную сборную привести всем составом на ипподром, да заставить их в наших условиях отбивать ежедневно денники, да отрабатывать по 5-7 голов каждый день на дорожке, мыть, замывать,бинтовать, шагать, втирать, растирать, ковать, варить поломанные качалки, разгружать фуры с опилками и сеном (обычно ранними утрами или ночами, т.к. фуры обычно в ночь едут, чтобы без пробок доехать) и платить за это всё им столько, сколько как раз за это всё получают наездники и конюхи (а это около 10 тыс р), посмотрела бы я, как бы они потом, вернувшись спустя месяц-другой на лёд, заиграли бы.
Вот в этом спорт, в том числе конный и не конный.
Эх, хотела бы я уже книгу об этом написать – об этих людях и об этой работе. Да всё никак до конца сюжет не додумается.
ЗЫ: Снова многабукаф, но так уж получается.
ЗЗЫ: Гондола, вы можете и не читать мой пост, вам можно. Вы можете сказать, что это блаблабла, но всё равно это будет правдой. Угодно вам или не угодно вам это знать. Извините.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Может, сами осилите? Подсказка: их там много.