Летучая МЫша писал(а):
Не нравится русский рок - не слушайте. Считаете, что он бездуховный - да ради Бога! Не нравится слово "Духовновсть" - опять же - .....
Мы такого нигде не говорили.
Просто мне вот явно не повезло - я зачем-то захотел сам научиться играть на гитаре. Надо было тупо ходить на концерты, пить пиво и драться с милицией. Тогда моя духовность сильно бы повысилась, жизнь получила бы глубокий смысл. А я дурак, стал ноты учить, сольфеджию и историю рок-музыки...
Летучая МЫша писал(а):
Меня раздражает, что некоторые думают, что если есть в песне гармония, это уже сразу и искусство без остальных составляющих. Я уже на протяжении скольких страниц пытаюсь объяснить, что хорошая песня - это не только одна гармония и сложные аккорды. Сами по себе они бездушны.
Ну а кто-то разве против?

Ессно, должна быть идея, душа и вдохновение.
Просто вы как потребитель рассуждаете, а мы как производители...
Талантливо - это не сложно, это как раз просто, понятно, доступно, без границ и ограничений, это Джоконда и Шекспир, Достоевкий и закон Ньютона, это для всех - а задние мысли, метафоры - они появляются вторым эшелоном... через 50 лет этот второй эшелон уже никого не будет интересовать, останется только само произведение искусства. Если оно соответствует мировым законам гармонии и отвечает общечеловеческим ценностям - оно будет жить.
Летучая МЫша писал(а):
Мы вместе!
"Все говорят, что мы вместе
Но немногие знают в каком " (В.Цой)
Продолжаю для тех, кому интересно (я потом всё отксерю и на своём сайте выложу) Летучей не читать, ей мнение джазовых композиторов и преподавателей Гнесинки не нужно, ей и без него хорошо))))
Духовные истоки
В чём же секрет этого музыкального феноменя 20 века? Почему блюз стал отцом джаза и дедушкой рока?
Начнём рассматривать идиомы блюза с его духовных истоков. Не случайно родиной блюза стала Северная, протестантская Америка, а не южная – католическая, хотя негров-рабов было много в обеих частях Американского континента. Блюз – «это маленькое чудо», как называет его Д.Коллиер, родился в протестантской Америке, ибо только в протестантской церкви возродилась экстатичная молитва первых христиан.
Вот как пишет об этом У.Сержент: «Негритянский священник всегда начинает читать свою проповедь бесстрастным голосом, чётко акцентируя отдельные слова, чтобы сделать максимально ясной логику движения мысли (пример). Но по мере того, как он и паства воодушевляются общей благочестивой идеей, интонации его речи становятся всё более рельефными и выразительными. А когда наступает момент неистового религиозного экстаза, речевая декламация сменяется речитативом, обладающим определёнными музыкальными качествами» (пример) Самое потрясающее то, что экстаз рождает блюзовые ноты (пример). Но не только проповедники и евангелисты в церквях вводили паству в религиозный экстаз, сама паства создавала блюз-спиричуэлс во время молитвы. Вот как описывает фольклорист Н.Кёртис рождение блюза-спиричуэлса:
«В один из знойных дней июльских дней в маленьком ветхом домишке, предназначенном для религиозных церемоний, до которого мы добирались по заброшенной дороге, по щиколотку в пыли, собрались негры с окрестных ферм. Мы пришли, когда служба уже началась. Прихожане, безмолвные и настроенные на благочестивый лад, сидели на расположенных рядами грубо сбитых скамьях. В этот момент проповедник призвал паству к молитве, и прихожане в едином порыве опустились на колени, их тёмные головы низко склонились, выражая крайнюю самоотрешённость. Тогда проповедник срывающимся голосом стал читать молитву. То тут, то там слышалось покашливание, иногда детский плач; время от времени раздавались восклицания, исполненные мольбы: «о, господи» или тихое бормотание «аминь, аминь», а проповедник всё читал и читал.
Тянулись минуты, долгие для нас минуты напряжённого ожидания. Бормотание и выкрики становились всё громче, возбуждённее, пока я не ощутила вдруг какой-то трепет, внезапно пронизавший собравшихся подобно электрическому разряду. Возник едва слышный гул, напряжение возрастало – почти так же, как это бывает, когда перед грозой сгущаются тучи, - и затем из глубины «кающихся грешников» вырвалась мольба о прощении – негритянский стон, прозвучавший как подлинно музыкальная интонация. Чей-то голос ответствовал ему; мольба прозвучала вновь, на этот раз ещё громче и взволнованней; её подхватили другие голоса, и она оформилась в музыкальную фразу. Таким образом прямо на наших глазах из «расплавленного металла» музыки «отливалась» новая песня, созданная тут же, только что – и не кем-то одним, а всеми вместе.»
Религиозная музыка, связанная с ритмической накачкой, связана с религиозным пророчеством. «Древнейшая форма НАБИ, - пишет богослов Брюс Вафер, - о которых говорит Библия, - это экстатические пророки. Экстатическое пророчество было обычно связано с групповым экстазом. Он выражался в танцах или иных физических движениях, повторяемых участниками группы до тех пор, пока они не впадали в некое подобие гипнотического транса. В этом сотоянии повышалась активность бессознательного, и личность особенного психического склада могла видеть видения и переживать мистические состояния. Это явление встречается у дикарей древности и в возвышенных религиях наших дней: у африканских колдунов, мусульманских дервишей, еврейских хасидов и в евангелических и протестантских движениях – среди квакеров, методистов, пятидесятников и пр.»
Экстатический характер блюза проявился в том, что для доведения чувства до накала, первую строфу повторяют дважды:
«Я ухожу на кладбище, потому что мир несправедлив, Я иду туда, на кладбище, мир так несправедлив»
Чтобы потом дать прорваться сильному чувству в каденции:
«Я пойду среди призраков, чтобы послушать, как они поют о своём горе» (Cemetery Blues)
В блюзах поётся об обманутой любви, о тяжёлой работе. Эти темы можно встретить в песнях всех народов. Но только в блюзе первая строфа должна повториться дважды. Повторы поднимают волну чувств до такой высокой точки, после которой происходит освобождение от боли. «Тот, кто поёт о своём горе, его выпевает».
Женщина, которую я люблю, эта та, которую я так хочу видеть,
Ах, милостивый Господь, великий всемогущий Боже,
Женщина, которую я люблю, эта та, которую я так хочу видеть,
Она живёт в Цининнати и не хочет даже написать мне.
«Hey Lawdy Mama»
Я пришёл работать в порт, в товарных складах на набережных,
Я пришёл работать в порт, в товарных складах там, на набережных.
Мне платили по доллару в час. Но такая работа – просто собачья жизнь.
«Levee Blues»
Эти повторы создали уникальное строение мелодии. Если в симфонической музыке постоянно меняется мотивная линия (пример), то блюзовый текст привёл к созданию мелодики, строящейся на повторах-клише, которые получили название РИФФ.
(пример)
В блюзе сначала нужно повтором довести мелодию до накала, и только в конце можно дать прорваться сильному чувству:
Пошла я к милому, и сказала: «Грустно мне – пожалей»
Пошла я к милому, и сказала: «Грустно мне – пожалей»
А он мне в ответ: «Могла бы придумать что-нибудь повеселей.»
Блюз перевёл музыку в другое измерение, ввёл в неё новую координату – время. Ритм стал двухплановым: «граун-бит» в ритм-секции вошёл в конфликт с «офф-битом» в мелодической линии, и этот конфликт стал источником движения новой музыкальной драмы под названием джаз и рок.
Если подробнее рассмотреть ритмический конфликт, то он построен на неодинаковости восприятия человеком времени. Было замечено, что существует быстрое время, ну скажем, когда мы смотрим увлекательный фильм, и медленное время, когда мы долго ждём автобуса. И в блюзе сталкиваются два времени – астрономическое, объективное время, и музыкальное – субъективное. Метроном в ритм-секции и экстатическое смещение и сжатие в мелодической линии. На блюзовом языке «граунд-бит» в ритм-секции входит в конфликт с «офф-битом» у певца. В зависимости от бита изменяется мелодическая линия. Чем напряженнее бит, тем сильнее сжимается мелодия, возникают синкопы, трансформируется интонация. (далее на примере Чижика-Пыжика)
Экстатическое ведение мелодии в блюзе сжало её и образовало разрывы-паузы, в которых солист должен набраться сил для последующего выброса – всплеска чувств, дождаться, когда сила чувств прорвётся в новую фразу (пример)
В паузах стали делать инструментальное заполнение – «филл». (пример)